Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

Налив Эдварду стакан бренди, Каллэм сказал:

– Ты, похоже, чем-то обеспокоен, не так ли?

– Неужели это заметно? – проворчал Эдвард.

– Я вижу, что у вас с Викторией не все гладко.

Меряя комнату шагами, Эдвард рассказал Каллэму о бегстве Виктории из Джорджии. Рассказал и о том, что ее разыскивали власти. Внимательно выслушав, Каллэм спросил:

– Ты уверен, что сможешь снять с нее обвинения?

– Нет. Поэтому я и решил, что мы должны как можно быстрее покинуть Техас. Если мои старания ни к чему не приведут, я просто не смогу вернуться с ней обратно.

– Должно быть, ты очень ее любишь.

Эдвард кивнул:

– Да, очень.

Мужчины еще некоторое время беседовали, однако Эдвард не рассказал своему старшему другу о том, что он хитростью вынудил Викторию выйти за него замуж. Ничего не сказал и про Пола О’Брайена.

После того как молодые супруги ушли к себе, Каллэм поделился с Доротеей тем, что услышал от Эдварда.

– И я тоже заметила, что у них не все гладко, – сказала Доротея.

– Неужели заметила?

– Да. Пока я не совсем понимаю, что происходит, но мне кажется, Эдвард рассказал тебе только часть правды. Я почти уверена в этом.

– Мне тоже так кажется, дорогая. Похоже, что их еще что-то тревожит. У меня такое впечатление, что они боятся дать волю своим чувствам.

– Да, действительно, – кивнула Доротея. – Но, увы, мы ничем не можем им помочь. Пока не можем…

Молодые супруги провели на Ямайке уже полтора месяца, и Виктория с Доротеей стали близкими подругами; они часами говорили на самые разные темы, подолгу гуляли в саду.

Эдвард же все меньше времени проводил в обществе жены, и Доротея терялась в догадках. Она видела, что молодожены любят друг друга, но не понимала, что между ними происходит.

…Как-то утром Виктория осталась в коттедже одна. Эдвард все чаще уединялся с Каллэмом, и она ужасно по нему скучала. Больше того, она решила: если он снова попытается овладеть ею, она не станет сопротивляться. Она была готова на все – только бы находиться с ним рядом.

Внезапно скрипнула входная дверь, и Виктория, подняв голову, увидела Эдварда. Он подошел к ней и присел рядом на край кушетки. Она отложила в сторону книгу, которую пыталась читать, и вопросительно взглянула на мужа.

– Мы получили из дома письмо, Виктория.

– И что же? Хорошие новости?

– Прайс пишет, что обвинения против тебя сняли. Ты свободна.

– Свободна… Я свободна! О, Эдвард! – Она порывисто обняла его за шею. – О, Эдвард, я так счастлива… И этим я обязана тебе.

– Ты мне ничем не обязана, Виктория. – Он отстранил ее руки.

– Нет-нет, конечно же, обязана. Ты избавил меня и Бодайна от ложных обвинений. Расскажи мне, как все было.

– Мне неизвестны подробности, Виктория. Прайс нашел капрала Фиша, и тот дал свидетельские показания в твою пользу. Похоже, он боялся рассказать правду раньше из опасения, что его самого привлекут к ответственности.

– Но как мистеру Уильямсу удалось убедить его свидетельствовать в мою пользу?

– Все решают деньги, дорогая. Прайс предложил ему кругленькую сумму, и он согласился сказать правду. Как бы то ни было, обвинения с тебя сняли.

– Значит, я могу теперь вернуться домой? – Виктория просияла. – Значит, я могу вернуться в Джорджию?

– Совершенно верно, – кивнул Эдвард. – Теперь ты можешь вернуться в Джорджию. Да, чуть не забыл… Тебе письмо от бабушки. – Он протянул ей пакет.

Виктория распечатала пакет и, развернув письмо, вслух прочитала:

«Дорогие Виктория и Эдвард, как проходит ваш райский отпуск? В Техасе без вас все стало по-другому. У меня по-прежнему много дел, но я очень по вас скучаю.

На прошлой неделе меня навещал старый Нед. Он просил передать, что Бунтарь в порядке. Бодайн шлет вам привет. Я к нему присоединяюсь. Прилагаю письмо от Пола О’Брайена. Скорее возвращайтесь домой. Мы очень скучаем.

С любовью,

бабушка».

Виктория долго сидела в молчании. Она не решалась прочесть письмо Пола.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну, чтобы ты могла спокойно прочитать письмо? – спросил наконец Эдвард.

– Нет. Конечно, нет, Эдвард. Я прочитаю его тебе.

Она вскрыла конверт и начала читать:

– «Моя дорогая Тори…» – Она умолкла и, взглянув на мужа, пробормотала: – Эдвард, когда он писал это письмо, он не знал, что я вышла замуж.

– Ясное дело, не знал. Если хочешь, можешь читать его про себя. – Он поднялся и отошел к окну. – Смею тебя уверить: меня твои любовные письма нисколько не интересуют.

– Эдвард, я не стану его читать, если ты этого не хочешь.

– Твои дела меня не касаются.

Сердце Виктории болезненно сжалось. Тяжко вздохнув, она прочитала письмо про себя.

«Моя дорогая Тори, мне без тебя бесконечно одиноко, и я решил написать. Один мой приятель обещал отправить это письмо из Августы, так что власти тебя не выследят.

На прошлой неделе я побывал на плантации Фарради и провел там все утро. Вспоминая все хорошее, что мы пережили там вдвоем, я чувствовал твое присутствие. Мосс просил передать, чтобы ты возвращалась домой. О, моя любовь, как бы мне хотелось, чтобы ты могла вернуться. Пожалуйста, дай мне о себе знать. Даю тебе адрес моей кузины Холли. Она живет в Чарлстоне. Если ты пришлешь ей письмо, она переправит его мне.

Пришло уведомление об уплате налога на вашу плантацию и ваш городской дом, и я все заплатил. Я бы не вынес, если бы плантацию Фарради выставили на аукцион. Пожалуйста, напиши мне хоть словечко. Буду ждать. Я люблю тебя, Тори.

Твой навеки,

Пол».

Прочитав письмо, Виктория взглянула на мужа.

– Эдвард, Пол пишет, что на плантацию Фарради пришло уведомление из налогового ведомства. Он… оплатил мои счета. Если бы ты переслал ему деньги… я обещаю, что верну тебе все до последнего цента. Я знаю, что Полу трудно выложить такую сумму.

– Он назвал ее?

– Нет, но…

– Нет? Впрочем, не имеет значения. Я перечислю ему приличную сумму. Не хочу быть в долгу у Пола О’Брайена.

Виктория отложила письма.

– Я говорю серьезно, Эдвард. Я верну тебе деньги за налог и возмещу все твои расходы, связанные с моей реабилитацией в Джорджии.

– Я не подозревал, что у тебя есть деньги, Виктория.

– Ты слишком мало обо мне знаешь. – Она с вызовом взглянула на мужа.

– Ты ошибаешься, Виктория. Я знаю о тебе почти все. Более того, я научился предугадывать твои поступки. В конце недели мы уезжаем. Как только сойдем на берег в Галвестоне – ты вольна вернуться в Джорджию. Если ты этого хочешь.

– Ты прогоняешь меня, Эдвард? – проговорила Виктория с дрожью в голосе. Она почувствовала, что у нее подгибаются колени.